Интервью с Маратом Мушкаевым

Как сенокосный участок семьи Мушкаевых превратился в парадром, село Эль-Тюбю — в объект экотуризма, а Чегемское ущелье — в новую «мекку» для экстремалов всей России

31 октября 2017

Нигде в Кабардино-Балкарии не смотрят на небо чаще, чем в Чегемском ущелье и селе Эль-Тюбю. Спортсмены с загорелыми обветренными лицами, туристы, прибывшие налегке, местные жители, поднаторевшие в метеорологии не хуже специалистов, балкарские девушки, прикидывающие, сколько еще хычинов придется испечь сегодня, и пастухи, уводящие овечью отару подальше из ущелья, пока летный день в разгаре — все задирают головы и смотрят вверх. Потому что от неба здесь зависит все: есть погода — есть полеты — есть работа.

— В конце 80-х годов дельтапланеристы искали в Кабардино-Балкарии новые места для полетов и забрели в наше ущелье. Неожиданно оказалось, что это классное летное место, лучше многих! С одной стороны, легко выпарить, то есть взлететь, быстро набрать высоту, с другой — летать сложно и интересно! В 90-е годы в России зародился парапланеризм, понемногу к нам потянулись пилоты всех видов сверхлегкой авиации. Когда я учился в школе, любил приезжать, смотреть, как они здесь летают, — рассказывает Марат Мушкаев, организатор и владелец парадрома «Чегем».

«Здесь будет… парадром»

Спортсмены стали приезжать по 30−50 человек в год, небольшими группами. Тогда здесь был колхоз: повсюду кошары, сенокосы, пастбища. Пилоты взлетали с горы, приземлялись в ущелье и пугали овечек. Бывало, пастухи их прогоняли, только они все равно пробирались. Экстремальные ребята: если на горе можно летать, ни грозные джигиты, ни бездорожье, ни отсутствие сервиса их не остановят.

Но никто не собирался разворачивать для них сервис — сельское хозяйство было важнее. А в начале 2000-х я случайно оказался на Чемпионате России по парапланеризму на Юце, а потом на соревнованиях в Домбае. Там увидел, как много людей занимаются этим спортом. Я учился в университете в Нальчике и хотел вернуться в село — помогать семье. В селе с работой было тяжело: один вариант — сельское хозяйство, а от колхоза уже почти ничего не осталось. Можно выходить на туристический базар у Чегемских водопадов, но там уже сотня торговцев, большинство — женщины. Я связался с сообществами парапланеристов и дельтапланеристов, стал приглашать их на полеты в Чегем. В 2004 году сколотил небольшую будку под кафе, сделал навес, поставил туалет и душ. Раньше на этой территории был сенокосный участок нашей семьи.

В 2008 году зарегистрировал Федерацию спорта сверхлегкой авиации Кабардино-Балкарии, с тех пор каждый год проходят соревнования и фестивали. Вначале я не представлял, что ущелье станет таким известным, думал, смогу привлечь немного больше спортсменов, буду возить по местным достопримечательностям. И селяне сомневались — многие не верили, что здесь будет парадром. Но мама и брат меня всегда поддерживали, помогали в работе. А сейчас нет летающего человека, который не слышал бы про Чегем. В прошлом году у нас в лагере останавливались 1200 человек: парапланеристы, дельтапланеристы и их семьи и друзья. Еще больше туристов выходного дня — тех привозили организаторы автобусных экскурсий. С фермерами, которые держат скот на кошарах, мы тоже договорились: овечьи отары переводят по ущелью, когда нет полетов.

Туриндустрия снизу

В Эль-Тюбю — 67 домов, это примерно 260 жителей. В кафе на парадроме помогают восемь девушек, в высокий сезон привлекаем и больше. Несколько женщин работают в селе — готовят полуфабрикаты.

Есть для селян и вариант дополнительного заработка: они оставляют тут на продажу полезные для туристов вещи — вязаные носки и шапки, горный чай, мед. Многие принимают туристов на ночлег. Например, все майские праздники дома в Эль-Тюбю были загружены. Но летом большинство спортсменов живут в палатках на поляне. Пока парадром не способен обеспечить работой всех жителей села, но в будущем может случиться так, что в Эль-Тюбю не хватит рук. Придется привлекать людей из соседних сел, а там, есть такой шанс, и молодежь начнет возвращаться из города.

«Мне интересно организовывать»

— Почему я сам не летаю? Как объяснить… У меня нет внутреннего желания. Зимой я катаюсь на лыжах — постоянно слежу за снежным прогнозом, ищу время для поездки на склоны. А к полетам у меня нет такого рвения. Я много раз летал в тандеме с инструктором. Проходил наземную подготовку — это первый этап обучения полетам. Знаю теорию — правила полетов. Пришлось научиться разбираться в местной аэрологии, в метеорологии, чтобы прогнозировать погоду. В ущелье свой микроклимат и свои условия. Сначала пилоты приезжали, осматривались и спрашивали: «А как здесь летать?» Все это я изучил, чтобы объяснять.

Мне нравится, что к нам едут люди со всей страны. Хочется, чтобы наше село развивалось. Сначала мы работали с очень скромными результатами, а пару лет назад денег стало хватать на развитие территории. Мне интересно организовывать! Мечтаю, чтобы наш парадром стал самым известным и лучшим в России.

Агротуристы-экстремалы

Сейчас я сотрудничаю с турфирмами из Минвод, Волгограда, Краснодара, Ростова-на-Дону, Ставрополя. Эти фирмы привозят в ущелье туристов, которые летают на парапланах с инструктором, катаются на лошадях, гуляют по туристическим тропинкам в горах.

С начала 2016 года я начал развивать экотуризм. Сотрудничаю с турфирмой в Уфе, она каждый месяц отправляет к нам группу на недельный тур. Люди селятся в домах у местных жителей в Эль-Тюбю и погружаются в сельский быт балкарской деревни. Экология у нас хорошая: мы пьем воду из горной реки — такая она чистая! Конечно, не подходим к ней с черпаком — сделали водопровод, у всех вода течет из кранов. Не видел, чтобы у кого-то дома стояли кулеры. Туристы учатся ухаживать за животными, готовить балкарский сыр, хычины и другие национальные блюда. Посещают достопримечательности: в селе есть сторожевая башня XIV века, недалеко расположен древний город со склепами, граница с Грузией — там красивые места. Когда летная погода, день отводится на полеты на парапланах.

От Чегема до Эльбруса

Почему Чегем интересен пилотам? Здесь подходящие погодные условия: с мая по октябрь — основной сезон, летать можно почти каждый день. Могут выдаться два-три нелетных дня в месяц. Шикарные условия, ведь обычно на летных площадках погоду приходится ждать неделю.

Здесь красиво! Лучшая наша реклама — фотографии в социальных сетях. Люди, приехавшие впервые, часто говорят: «Не представляли, что в России есть такие красивые места!»

Я тоже веду блог, у меня есть страницы в Инстаграме, Вконтакте, Фэйсбуке — рассказываю там о погоде и полетах на парадроме. И, наконец, здесь есть условия для полетов разного уровня сложности: есть «песочница» для новичков, есть места для среднего уровня подготовки. Самые опытные летают на Скалистый хребет — это самые высокие скалы. А вот продвинутым пилотам с амбициями интересно сделать многокилометровый маршрутный полет. Несколько лет назад краснодарский пилот Виталий Галайчук пролетел от Чегемского ущелья до Эльбруса и обратно. Три часа в воздухе, около 120 километров. Он летел на высоте 4−5 тысяч метров без кислородного баллона — это опасно! Помогла хорошая физическая форма, он занимается плаванием и сноубордингом, привык к перегрузкам. Больше такой полет никто не повторил. Некоторые пилоты считают, что спортсмен неоправданно рисковал. На пути почти не было мест для посадок — не было права на ошибку. Но я знаю, что он долго выбирал погоду и все просчитал. Сейчас другой пилот — Алексей Иванов из Перми — мечтает пролететь от Чегема до Юцы — этот маршрут еще никто не делал. Тоже нужна подходящая погода.

МЧС на договоре

Мы имеем дело с экстремальным активным отдыхом, бывают летные происшествия, травмы. Но проблем с полицией у нас не было: по закону, каждый пилот отвечает сам за себя.

В этом году мы, как спортивная федерация, заключили договор с МЧС Кабардино-Балкарии: с 1 мая по 31 октября здесь будут дежурить спасатели со снаряжением, машинами и квадроциклом. Пока для нас это на платной основе, но я надеюсь, что в будущем республика сможет финансово помочь. Конечно, я тоже буду участвовать в делах спасотряда. У меня большой опыт подобных работ, хотя я не специалист. А случаи в практике бывали разные — и грустные, и обыденные, и смешные. В прошлом году мы пять часов несли с горы пилота. Он упал на вершине и сообщил по рации, что все плохо: сломал позвоночник и ногу. Мы собрались с ребятами, взяли снаряжение и пошли к нему через колючки, крапиву, деревья… Нашли его, спустили вниз на носилках. А он уже внизу встал и пошел — сказал, что лучше себя чувствует! Предложил купить нам пива… Конечно, я сдержал ребят, но ему говорю: «Ты лучше в палатке не ночуй сегодня, а то парни на тебя злые».

«Что у нас случилось?»

Когда я начинал работать, мне иногда звонили московские пилоты и спрашивали: «А что у вас там случилось?» Оказывается, в новостях передали, что в республике объявлен режим КТО. А здесь, в 80 километрах от Нальчика, я ничего не знаю! Отвечал вопросом: «А что у нас случилось?» Иногда ко мне подходили пилоты и интересовались: «Ничего страшного, если я прогуляюсь по селу? А если я заговорю с местными жителями?» Бывает, заходят разговоры про опасных горцев, я шучу над туристами. Говорю: «Сейчас отправим вас работать на кошару — корову доить, сыр варить». Теперь страха стало меньше. Да и у нас особенная публика — экстремалы. Конечно, если в республике будет действительно небезопасно, к нам не приедут. Но в реальности тут спокойнее, чем в Москве.

Два «уазика» и грузовик

У нас есть два «уазика» и грузовик, на этих машинах мы завозим пилотов на гору — к стартовым площадкам.

Да, знаю, что кавказские ребята любят тюнингованные легковушки, но это не про меня. Да и здесь горы, бездорожье! Каждый день я езжу на «уазике» — он мне нравится, не хочу другую машину. Нашим туристам интересно кататься по горам на грузовике! Они могут поехать в европейский тур с цивилизованным отдыхом, но это давно приелось. Людям нравится погружение в диковатый быт горного села.

Уважайте горы

А эта дикая природа должна остаться. Если рядом с ущельем будут глобальные постройки, климат может измениться, и мы потеряем летное место. Я прошу правительство республики не планировать поблизости большой застройки. Хорошо, что мы находимся далеко от развитых городов и поселений — сторонним инвесторам мы не интересны. Из-за полетов в ущелье даже не проведешь обычное электричество: нельзя летать рядом с проводами.

Горы не любят, когда в их жизнь вмешивается цивилизация. А предложения по бизнесу я иногда получаю — сейчас хочу построить небольшую гостиницу для пилотов. Возможно, привлеку других предпринимателей. Но здесь нужны люди, которые готовы чутко и уважительно относиться к местным горам. Уважаешь их свободу — они дают многое, нет — могут забрать все. Нужно быть готовым идти новым путем, жертвовать быстрой прибылью. Только так у этой земли есть будущее.

Анастасия Степанова

Источник на сайте Это Кавказ:
https://etokavkaz.ru/ekstrim/proletaya-nad-chegemom

Comments (1)

  1. Николай

    Спасибо Марат за Парадром !!!